Неточные совпадения
Над
столом покачивался, задевая узкую седую бороду, — она отросла еще
длинней, —
большой, вершков трех, золоченый или медный крест, висевший на серебряной шейной цепочке.
В углу, откуда он пришел, сидел за
столом такой же кругленький, как Тагильский, но пожилой, плешивый и очень пьяный бородатый человек с
большим животом, с
длинными ногами. Самгин поторопился уйти, отказавшись от предложения Тагильского «разделить компанию».
За спиной его щелкнула ручка двери. Вздрогнув, он взглянул через плечо назад, — в дверь втиснулся толстый человек, отдуваясь, сунул на
стол шляпу, расстегнул верхнюю пуговицу сюртука и, выпятив живот величиной с
большой бочонок, легко пошел на Самгина, размахивая
длинной правой рукой, точно собираясь ударить.
По чугунной лестнице, содрогавшейся от работы типографских машин в нижнем этаже, Самгин вошел в
большую комнату; среди ее, за
длинным столом, покрытым клеенкой, закапанной чернилами, сидел Иван Дронов и, посвистывая, списывал что-то из записной книжки на узкую полосу бумаги.
Против него твердо поместился, разложив локти по
столу, пожилой, лысоватый человек, с
большим лицом и очень сильными очками на мягком носу, одетый в серый пиджак, в цветной рубашке «фантазия», с черным шнурком вместо галстука. Он сосредоточенно кушал и молчал. Варавка, назвав
длинную двойную фамилию, прибавил...
Это была
большая, очень красиво убранная комната, с
длинным столом, еще менее похожая на трактир.
Там в
длинной столовой накрыт был
большой стол.
Выбрав из десятка галстуков и брошек те, какие первые попались под руку, — когда-то это было ново и забавно, теперь было совершенно всё равно, — Нехлюдов оделся в вычищенное и приготовленное на стуле платье и вышел, хотя и не вполне свежий, но чистый и душистый, в
длинную, с натертым вчера тремя мужиками паркетом столовую с огромным дубовым буфетом и таким же
большим раздвижным
столом, имевшим что-то торжественное в своих широко расставленных в виде львиных лап резных ножках.
Когда новое помещение для азартной игры освободило
большой двухсветный зал, в него были перенесены из верхних столовых ужины в свободные от собраний вечера. Здесь ужинали группами, и каждая имела свой
стол. Особым почетом пользовался
длинный стол, накрытый на двадцать приборов.
Стол этот назывался «пивным», так как пиво было любимым напитком членов
стола и на нем ставился бочонок с пивом. Кроме этого,
стол имел еще два названия: «профессорский» и «директорский».
Я очутился в
большой длинной комнате с нависшими толстенным сводами, с глубокой амбразурой маленького, темного, с решеткой окна, черное пятно которого зияло на освещенной стене. И представилось мне, что у окна, за
столом сидит летописец и пишет…
Внутри избы были 2 комнаты. В одной из них находились
большая русская печь и около нее разные полки с посудой, закрытые занавесками, и начищенный медный рукомойник. Вдоль стен стояли 2
длинные скамьи; в углу деревянный
стол, покрытый белой скатертью, а над
столом божница со старинными образами, изображающими святых с
большими головами, темными лицами и тонкими
длинными руками.
Поднявшись по лестнице во второй этаж, они прошли куда-то направо, откуда доносился гул споривших голосов.
Большая комната, затянутая табачным дымом, с
длинным столом посредине, походила на железнодорожный буфет. На
столе кипело два самовара, стояла чайная посуда, а кругом
стола разместились представители местного самоуправления.
— Кушай, батюшка!
Больше угощать нечем… — сказала она зевая, затем порылась в
столе и достала оттуда
длинный острый ножик, очень похожий на те ножи, какими на постоялых дворах разбойники режут купцов. — Кушай, батюшка!
И он повел Егорушку к
большому двухэтажному корпусу, темному и хмурому, похожему на N-ское богоугодное заведение. Пройдя сени, темную лестницу и
длинный, узкий коридор, Егорушка и Дениска вошли в маленький номерок, в котором действительно за чайным
столом сидели Иван Иваныч и о. Христофор. Увидев мальчика, оба старика изобразили на лицах удивление и радость.
И вот книги лежат уже девять месяцев на этажерке, и Гайнан забывает сметать с них пыль, газеты с неразорванными бандеролями валяются под письменным
столом, журнал
больше не высылают за невзнос очередной полугодовой платы, а сам подпоручик Ромашов пьет много водки в собрании, имеет
длинную, грязную и скучную связь с полковой дамой, с которой вместе обманывает ее чахоточного и ревнивого мужа, играет в штосс и все чаще и чаще тяготится и службой, и товарищами, и собственной жизнью.
Комната Марьи Тимофеевны была вдвое более той, которую занимал капитан, и меблирована такою же топорною мебелью; но
стол пред диваном был накрыт цветною нарядною скатертью; на нем горела лампа; по всему полу был разостлан прекрасный ковер; кровать была отделена
длинною, во всю комнату, зеленою занавесью, и, кроме того, у
стола находилось одно
большое мягкое кресло, в которое, однако, Марья Тимофеевна не садилась.
Большая зала, блестящий паркет, старинные портреты по стенам, в углу мраморный бюст Толстого.
Длинный стол. Во главе его, на узкой стороне, села Софья Андреевна, справа от нее, у
длинной стороны, Лев Николаевич. Прислуживали лакеи в перчатках. Льву Николаевичу подавались отдельно вегетарианские кушанья.
Вечером в четверг я пошел к Михайловскому. Он жил на Спасской, 5. Знакомый кабинет,
большой письменный
стол, шкафчик для бумаг с
большим количеством ящичков, на каждом надпись, обозначающая содержание соответственных бумаг. Михайловский — стройный и прямой, с
длинною своей бородою, высоким лбом под густыми волосами и холодноватыми глазами за золотым пенсне; как всегда, одет в темно-синюю куртку.
Обед шел очень оживленно и даже весело. Целое море огня с зажженных во множестве бра, люстр и канделябр освещало
большое общество, усевшееся за
длинный стол в высокой белой с позолотой зале в два света. На хорах гремел хор музыки, звуки которой должны были долетать и до одинокой Лары, и до крестьян, оплакивавших своих коровушек и собиравшихся на огничанье.
Рядом с графом за тем же
столом сидел какой-то неизвестный мне толстый человек с
большой стриженой головой и очень черными бровями. Лицо этого было жирно и лоснилось, как спелая дыня. Усы
длиннее, чем у графа, лоб маленький, губы сжаты, и глаза лениво глядят на небо… Черты лица расплылись, но, тем не менее, они жестки, как высохшая кожа. Тип не русский… Толстый человек был без сюртука и без жилета, в одной сорочке, на которой темнели мокрые от пота места. Он пил не чай, а зельтерскую воду.
Огромная, крытая ковром столовая с
длинными столами и с диванами по бортам, помещавшаяся в кормовой рубке, изящный салон, где стояло пианино, библиотека, курительная, светлые, поместительные пассажирские каюты с ослепительно чистым постельным бельем, ванны и души, расторопная и внимательная прислуга, обильные и вкусные завтраки и обеды с хорошим вином и ледяной водой, лонгшезы и столики наверху, над рубкой, прикрытой от палящих лучей солнца тентом, где пассажиры, спасаясь от жары в каютах, проводили
большую часть времени, — все это делало путешествие на море более или менее приятным, по крайней мере для людей, не страдающих морской болезнью при малейшей качке.
Длинная, низкая палата вся занята рядом стоек для выдвижных полок, или, вернее, рамок с полотняным дном, на котором лежит «товар» для просушки. Перед каждыми тремя стойками стоит неглубокий ящик на ножках в виде
стола. Ящик этот так и называется —
стол. В этих
столах лежали
большие белые овалы. Это и есть кубики, которые предстояло нам резать.
Пришли музыканты, прогнали девчат. Зазвенели звонки. Отдернулся занавес.
Длинный стол под красной скатертью,
большой графин с сверкающей под лампочкою водой. Как раз над графином — продолговатое, ясноглазое лицо Гриши Камышова, секретаря комсомольского комитета. Он встал, объявил собрание открытым, предложил избрать президиум. Избранные рабочие, работницы и пионеры заняли места на сцене.
Он отошел к
столу и снял с себя часы на
длинной и массивной цепочке с жетонами, двумя стальными ключами и золотым карандашом. На
столе лежал уже его бумажник. Тася посмотрела в ту сторону и заметила, что бумажник отдулся. Она сейчас догадалась, что брат играл и приехал с
большим выигрышем.
Столовая —
большая,
длинная комната, куда мы спустились по лестнице, — была уставлена двумя рядами
столов, образующими широкий проход посредине.
Войдя наверх, Илья остановился у двери
большой комнаты, среди неё, под тяжёлой лампой, опускавшейся с потолка, стоял круглый
стол с огромным самоваром на нём. Вокруг
стола сидел хозяин с женой и дочерями, — все три девочки были на голову ниже одна другой, волосы у всех рыжие, и белая кожа на их
длинных лицах была густо усеяна веснушками. Когда Илья вошёл, они плотно придвинулись одна к другой и со страхом уставились на него тремя парами голубых глаз.
Длинный стол, крытый зелёным сукном, кресла с высокими спинками, золото рам, огромный, в рост человека, портрет царя, малиновые стулья для присяжных,
большая деревянная скамья за решёткой, — всё было тяжёлое и внушало уважение.
Уже
длинная тень от дома покосилась на юг и легла своими краями на кладовую и конюшню; давно на
большом столе, у самого крыльца, кипел самовар и дожидалась Аксютка.
За
длинным столом, сервированным с редким вкусом и роскошью, обвитым гирляндами цветов по борту, с огромными букетами и редкостными фруктами в хрустальных и серебряных вазах, сидело
большое, изысканное общество.
Перед ним была
большая казарма; по стенам стояли
столы,
длинные, грязные, обсаженные кругом народом.
За
большим ореховым шкафом, устроенным по размерам этой комнаты и разделявшим ее на две ровные половины, помещался
длинный липовый
стол и около него шесть или восемь таких же чистеньких, некрашеных, липовых табуреточек.
Он был родом из Егорьевского уезда, но с молодых лет работал в Уклееве на фабриках и в уезде и прижился тут. Его давно уже знали старым, таким же вот тощим и
длинным, и давно уже его звали Костылем. Быть может, оттого, что
больше сорока лет ему приходилось наниматься на фабриках только ремонтом, — он о каждом человеке или вещи судил только со стороны прочности: не нужен ли ремонт. И прежде чем сесть за
стол, он попробовал несколько стульев, прочны ли, и сига тоже потрогал.
Хозяин повел княгиню Зорину; прочие мужчины повели также дам к
столу, который был накрыт в
длинной галерее, увешанной картинами знаменитых живописцев, — так по крайней мере уверял хозяин, и
большая часть соседей верили ему на честное слово; а некоторые знатоки, в том числе княжны Зорины, не смели сомневаться в этом, потому что на всех рамах написаны были четкими буквами имена: Греза, Ван-дика, Рембрандта, Албана, Корреджия, Салватор Розы и других известных художников.
Когда она прошла мимо Евсея, не заметив его, он невольно потянулся за нею, подошёл к двери в кухню, заглянул туда и оцепенел от ужаса: поставив свечу на
стол, женщина держала в руке
большой кухонный нож и пробовала пальцем остроту его лезвия. Потом, нагнув голову, она дотронулась руками до своей полной шеи около уха, поискала на ней чего-то
длинными пальцами, тяжело вздохнув, тихо положила нож на
стол, и руки её опустились вдоль тела…
Обыкновенно он сидел среди комнаты за
столом, положив на него руки, разбрасывал по
столу свои
длинные пальцы и всё время тихонько двигал ими, щупая карандаши, перья, бумагу; на пальцах у него разноцветно сверкали какие-то камни, из-под чёрной бороды выглядывала жёлтая
большая медаль; он медленно ворочал короткой шеей, и бездонные, синие стёкла очков поочерёдно присасывались к лицам людей, смирно и молча сидевших у стен.
Пожалуйте, как же мы начали свое ученье?
Большое строение, разделенное на две половины
длинными сенями; вот мы и вошли. Налево была хата и «комната», где жил пан дьяк Тимофтей Кнышевский с своим семейством, а направо
большая изба с лавками кругом и с
большим столом.
Довольно рано, часов в десять, только что затемнело по-настоящему, нагрянули мужики с телегами и лесные братья на экономию Уваровых. Много народу пришло, и шли с уверенностью, издали слышно было их шествие. Успели попрятаться; сами Уваровы с детьми уехали, опустошив конюшню, но, видимо, совсем недавно: на кухне кипел
большой барский, никелированный, с рубчатыми боками самовар, и
длинный стол в столовой покрыт был скатертью, стояли приборы.
Сом же представлял из себя огромного черного пса на
длинных ногах и с хвостом, жестким, как палка. За обедом и за чаем он обыкновенно ходил молча под
столом и стучал хвостом по сапогам и по ножкам
стола. Это был добрый, глупый пес, но Никитин терпеть его не мог за то, что он имел привычку класть свою морду на колени обедающим и пачкать слюною брюки. Никитин не раз пробовал бить его по
большому лбу колодкой ножа, щелкал по носу, бранился, жаловался, но ничто не спасало его брюк от пятен.
Первое, что бросается мне в глаза, это
большой письменный
стол, перед ним широкое кресло. В кресле — господин в синем вицмундире, плотный, с тонко закрученными
длинными усами и быстрым живым взглядом карих глаз. Совсем как институтский преподаватель.
Сад.
Большие, старые липы. В глубине, под ними, белая солдатская палатка. Направо, под деревьями, широкий диван из дерна, перед ним
стол. Налево, в тени лип,
длинный стол, накрытый к завтраку. Кипит небольшой самовар. Вокруг
стола плетеные стулья и кресла. Аграфена варит кофе. Под деревом стоит Конь, куря трубку, перед ним Пологий.
У
стола, тоже в кресле, сидит Федосья, в руках у неё
длинное серое вязанье, на коленях
большой клубок шерсти, она всё время что-то бормочет.
Особенно возбудителен был один момент, когда подали beignets aux pommes, [оладьи из яблок — франц.] и три человека, подученные Tante Grillade, вынули из-под
стола незаметно туда прятанную корзинку; в корзинке оказался
большой, немного увядший венок, дешево купленный Тантою у какого-то капельдинера. В венке были стоптаны несколько цветков, но зато его освежили ярким пучком румяных вишен и перевязали
длинным пунцовым вуалем с надписью: «Воп oncle Grillade». [«Доброму дяде Грильяд» — франц.]
Исполнилось все так, как было назначено. Нас прямо из-за
стола повели одевать, чтобы везти на травлю Сганареля. Надели наши заячьи шубки и лохматые, с круглыми подошвами, сапоги, вязанные из козьей шерсти, и повели усаживать в сани. А у подъездов с той и другой стороны дома уже стояло множество
длинных больших троечных саней, покрытых узорчатыми коврами, и тут же два стременных держали под уздцы дядину верховую английскую рыжую лошадь, по имени Щеголиху.
У Петра Михайлыча забилось сердце. Он встал и пошел за Власичем в переднюю, а оттуда в залу. В этой громадной, угрюмой комнате был только фортепьян да
длинный ряд старинных стульев с бронзой, на которые никто никогда не садился. На фортепьяне горела одна свеча. Из залы молча прошли в столовую. Тут тоже просторно и неуютно; посреди комнаты круглый
стол из двух половинок на шести толстых ногах и только одна свеча. Часы в
большом красном футляре, похожем на киот, показывали половину третьего.
В
большой столовой, куда вошли офицеры, на одном краю
длинного стола сидело за чаем с десяток мужчин и дам, пожилых и молодых. За их стульями, окутанная легким сигарным дымом, темнела группа мужчин; среди нее стоял какой-то худощавый молодой человек с рыжими бачками и, картавя, о чем-то громко говорил по-английски. Из-за группы, сквозь дверь, видна была светлая комната с голубою мебелью.
В
большой великолепно убранной комнате, в нижнем этаже, были накрыты два
длинные стола, по крайней мере, человек на сто.
Словно у монашенки! — говорил он, а потом сразу заплакал, и по
длинным, перекосившимся усам его катились
большие светлые слезы и капали на красное сукно номерного грязного
стола.
Волдырев кашлянул и направился к окну. Там за зеленым, пятнистым, как тиф,
столом сидел молодой человек с четырьмя хохлами на голове,
длинным угреватым носом и в полинялом мундире. Уткнув свой
большой нос в бумаги, он писал. Около правой ноздри его гуляла муха, и он то и дело вытягивал нижнюю губу и дул себе под нос, что придавало его лицу крайне озабоченное выражение.
Помещик и магистр нагнулись и вошли в похилившуюся, нештукатуренную развалюшку с продавленной крышей и разбитым окном. При входе их обдало запахом варева. В людской обедали… Мужики и бабы сидели за
длинным столом и
большими ложками ели гороховую похлебку. Увидев господ, они перестали жевать и поднялись.